Месяца полтора назад бабуля разбирала вещи и достала шкатулку с бумагами, перевязанными голубой ленточкой. Бумаги оказались письмами с фронта её брата, Миньки, который не вернулся с войны. Так странно и горько держать пальцами пожелтевшую бумагу со словами оттуда, где боль и смерть, разбирать мальчишский почерк, натыкаться на ошибки и вспоминать, что был он совсем зеленый, ничего не видевший в жизни до этой войны. Пишет, что всё хорошо, что форма подошла, а ботинки - нет, поэтому ходит в своих, но по песку нормально. Пишет, что каждый день стреляют недалеко. Так по бытовому пишет, не жалуется ни на что. Пишет кому привет передать, что скучает. Такой трогательный мальчик, заботливый добрый, всех в письмах вспоминает. Пишет, что когда вернется в Ленинград, то ...
А я читаю это и знаю, что он уже не вернется и никогда больше никого не увидит.
Не очень то хорошо быть на этой земле мальчиком (пушечным мясом).
Пусть такое никогда больше не повторится.